Главная » Статьи » Публикации » Из истории выборов...

ВОЕВОДА, ГОРОДНИЧИЙ, ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА...

К моменту постройки Челябинской крепости в Российской империи дей­ствовала система организации местного управления, учрежденная императором Петром I. В соответствии с пей, вся страна делилась на губернии во главе с губернаторами, которые назначались лично монархами и осуществляли на под­ведомственной территории исполнительную и судебную власть. Губернии дели­лись на провинции. Этот уровень власти был представлен воеводой и провинци­альной канцелярией, действовавшей при нем. Провинции же в свою очередь разделяли на дискрикты и уезды, во главе которых стояли воеводы с подве­домственной им канцелярией уездного уровня. Эта система местного самоуправ­ления в общих своих чертах была распространена и на территории, включенные в орбиту Русского государства в процессе колонизации Южного Урала в I половине XVIII столетия. Правда, на первых порах были и некоторые особенно­сти, связанные с военным характером образуемых поселений. Однако с организа­цией Исетской провинции (1737-1738 гг.) и Оренбургской губернии (1744) все встало на свои места. С переносом же в Челябинскую крепость центра Исетской провинции в 1743 году здесь обосновался и провинциальный воевода  с канцелярией. Всего же с 1737 по 1781 гг. по неопубликованным сведениям историка П. В. Мещерякова, в Челябинске работало 6 воевод. Если верить плану Челябинска 1768 г., воеводский дом находился недалеко от реки Миасс, примерно в том месте, где ныне находится новодел дома В. Г. Жуковского (ул. Труда, 88). Провинциальная же канцелярия находилась в районе восточной части площади Е. Ярославского, севернее мастерских оперного театра.

Крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева заставила императрицу Екатерину II задуматься над совершенством существующей системы местного управления. И «Учреждение для управления губерний», увидевшее свет 7 ноября 1775 г., было своеобразным итогом этих размышлений. Провинции были упразд­нены. Количество губерний возросло до 50, губернии же были поделены на довольно большое количество уездов (10—12). На Урале — основном очаге пугачевского движения, были учреждены новые административные формирова­ния — наместничества. И Челябинск, утеряв роль центра провинции, последова­тельно вошел в 1781 г. в Пермское, а в 1782 г. — в Уфимское наместничества. В декабре 1796 г. по Указу Сената «О новом разделении государства па губернии» Уфимское наместничество было переименовано в Оренбургскую губернию с выде­лением в ней 10 уездов, в числе которых был и Челябинский. Параллельно с изменением административно-территориального деления страны проходила и ре­форма органов городского управления. В 1775 г. была учреждена должность го­родничего. Городничего назначал Сенат и, как следует из исторической литерату­ры, в основном из военного сословия. Городничие возглавляли местную исполни­тельную власть в уездных и заштатных (безуездных) городах и играли в ней весьма заметную роль, во многих случаях большую, чем выборные городские орга­ны-магистраты в шестигласные думы. В их ведении находились полиция и все дела по «благочинию, благоустройству, безопасности и даже суд по маловажным делам». Городовые магистраты существовали еще при Петре I, когда к основным их сферам деятельности относились финансовая и судебная. После екатерининс­ких реформ за магистратами осталась лишь их судебная часть. Магистраты состо­яли из бургомистров и ратманов (советников), которые, как следует из «Жало­ванной грамоты городам», опубликованной 21 апреля 1785 г., избирались па схо­дах зажиточных горожан «чрез всякие три года по баллам». При этом запреща­лось избирать в магистрат на должности «мещанина, который в том городе не имеет капитала, с которого проценты ниже 50 рублей и который моложе 25 лет».

Н. М. Чернавский относит создание магистра в Челябинске к 1782 году, когда, по его данным, был открыт «взамен ратуши магистрат с административ­но-судебными функциями». Магистраты были открыты не во всех городах. Так, в Уфимском наместничестве из 12 уездных городов, кроме Челябинска, магистраты были открыты лишь в Уфе и Оренбурге, поэтому челябинскому магистрату был подчинен сначала троицкий городской староста, вплоть до от­крытия в 1834 г. в г. Троицке ратуши и городской думы. Магистрат должен был заботиться «о нуждах и недостатках городов и ходатайствовать за них перед высшими установлениями». «Жалованная грамота городам» разрешала и создание городских дум. Формирование последних шло достаточно сложным путем. Первоначально один раз в три года собиралась так называемая город­ская общая дума, которую составляли «городской глава и гласные от настоящих городовых обывателей, от гильдий, от цехов, от иногородних и иностран­ных гостей, от именитых граждан, от посадских». Эти выборщики избирали шестигласную думу, представляющую все перечисленные слои. На думу возлага­лось заведование всем городским хозяйством, но ее инициатива пресекалась су­ществующими регламентациями, когда она «не могла внести ни одного налога, пи истратить одного рубля без разрешения губернатора». «Жалованная грамота городам» определяла в деятельности шестигласной думы почти все, начиная от того, что входит в круг ее компетенции, и кончая тем, кто и где должен сидеть во время заседаний. «В городской думе сидит городской голова на стуле посре­дине, — читаем в этом документе, — против городского главы сидят на лавке направо голос цеховых, налево голос посадских, возле городского главы в пра­вом завороте на лавке голос настоящих городских обывателей, и голос иного­родних и иностранных гостей, возле городского головы в левом завороте на лавке же голос именитых граждан и голос гильдейской».

Шестигласная дума должна была собираться па свои заседания еженедель­но, а «когда нужда и польза городская потребует, и в другое время». В Челябинске шестигласная дума была торжественно открыта 15 июля 1787 г., а с 1790 г. разместилась в здании так называемого городского общественно­го дома, приобретенного у купца Ефима Сапожникова на средства, пожертво­ванные зажиточными горожанами: Сидором Хохловым, Семеном Тарасовым, Саввой Старцевым, Егором Елисеевым и другими. Оценочные ведомости городского имущества за разные годы донесли до нас описание этого дома. Он был двухэтажным, каменным, покрыт первоначально тесом, позднее — железом.

Имел первоначально 8, а впоследствии 9 «жилых покоев», в которых в разные годы размещались городовой магистрат, сиротский и словесный суд, ломбард, библиотека и, как было сказано выше, городская дума. Располагался дом в районе ул. Уфимской (ныне — ул. Кирова), за зданием современного магазина «Военная книга». Был снесен в 1924 году как ветхий, несмотря на усилия, предпринятые директором архива Н. М. Чернавским, доказавшим, что дом является памятником старины и «ценность этого памятника с годами будет все возрастать». Выборы в челябинскую думу проходили бойко и, как свидетельствуют архивные документы, с присущими жесткой конкурентной борьбе скандалами и взаимными обвинени­ями в том, что не все выборщики участвовали в избрании того или иного кандидата на занятие места в городской думе. Побеждали, как правило, сильнейшие, если даже с репутацией у них было не все в порядке. Так, в декабре 1859 года на должность городского головы при 95 шарах избирающих и 42 неизбирающих был избран 3-й гильдии купеческий сын Степан Егорович Шихов, в послужном списке которого, наряду с прочим, значилось: «Был под судом по делу о присвое­нии разных вещей у Аверьяна Козлова и учинен от дела, ныне состоит тоже по делу о нанесении будто бы побоев казачьим детям — Авдотье Вишняковой и прочим». Правда, и у конкурентов с репутацией было не лучше. У выбранного в этом же году кандидата городского головы челябинского 3-й  гильдии купца Алексея Андреевича Мотовилова также значится, что он дважды судился. Вот уж где поистине презумпция невиновности! Не пойман — не вор, а городской голова — не рохля! Хотя причиной подобного положения дел может быть и то, что должность для более уважаемых людей с солидной репутацией была не ахти какой завидной. Жалованья за нее не платили, а дисциплинарной ответственности выборные чины подлежали наравне со всеми. Может быть, поэтому, как сообща­ет «Большая энциклопедия», изданная в начале XX века, «городская служба рас­сматривалась как повинность, а изъятие от этой повинности, как одна из самых существенных привилегий городских обывателей».

Очередное изменение системы городского местного управления связано с бур­жуазными реформами XIX века, и завершилось 16 июня 1870 года, когда импера­тор Александр II утвердил новое городовое положение. По этому закону в Челя­бинске, как и в других 508 городах империи, вводились новые бессословные городские думы, избираемые на 4 года, с городской управой в качестве исполни­тельного органа. Во главе думы и управы стоял городской голова. Выборное право, в соотвествии с городовым положением 1870 г., основывалось на наличии собственности у выборщика. Все избиратели делились на 3 неравные в количе­ственном отношении группы, избиравшие равное количество членов думы, то есть несколько десятков городских богатеев избирали столько же членов думы, что и тысячи мелких собственников. Значительная часть горожан вообще не участвова­ли в выборах. Дума подчинялась непосредственно Сенату, губернатору же отво­дилась роль наблюдателя за законностью решений думы. Он же утверждал в небольших городах, таких как Челябинск, городского голову в должности. Значи­тельно более свободно стал формироваться бюджет города, расширялись и сферы его использования. Безусловным благом для городов было разрешение облагать имущество и недвижимость налогами в пользу города (этот налог не превышал 1% от их стоимости). Деньги шли на содержание полиции, кстати, не подчиненной городу, на содержание органов городского управления, на народное образование, медицину и т. д. В целом городовое положение 1870 г. сыграло, безусловно, про­грессивную роль в развитии городов. В ходе контрреформ 80 —90-х гг. XIX столе­тия и принятия городового положения 1892 г. была сделана попытка урезать права городов и их обитателей. Резко увеличился имущественный ценз для вы­борщиков, вследствие чего, во многих городах империи выборщики стали состав­лять менее 1% от общего количества жителей. Порой складывалась парадоксаль­ная ситуация, когда число выборщиков было меньшим, чем количество предпола­гаемых к избранию гласных думы. Значительно возросла власть губернатора. Из­менился и статус гласных думы — они стали считаться находящимися на госу­дарственной службе. Как же в этих условиях чувствовала себя городская дума Челябинска? Вплоть до 1913 года она размещалась все в том же городском обще­ственном доме на Уфимской улице, и лишь с приобретением дома В. М. Колбина на Сибирской улице (ныне ул. Труда, 66) переместилась в более удобные и совре­менные помещения. В основу деятельности думы была положена «Инструкция челябинской городской думы о внутреннем распорядке и вообще о порядке дей­ствий челябинского городского общественного управления», предусматривающая, что заседания думы должны быть гласны и публичны, для чего в помещении думы отводились места для публики. Руководство делами городского хозяйства возлагалось на управу, состоявшую из 3 человек: председателя и двух членов. Управа, в соответствии с шестнадцатым параграфом Инструкции, должна была быть открытой для всех имеющих надобность с 9 часов утра до 2 часов дня, кроме неприсутственных (т. е. выходных и праздничных) дней, но «деятельность Упра­вы не должна ограничиваться только часами присутствия в Управе, а должна быть исполняема во всякое время». Особо оговаривались в Инструкции и требо­вания к присутственной комнате. В ней должны были находиться «икона, зерца­ло, стол, покрытый красным сукном, Евангелие и крест в ковчеге, портрет Государя императора и мебель в достаточном количестве». Комната должна была содержаться в чистоте, и в ней воспрещалось курить табак во всякое время.

— Какие же вопросы решали челябинские дума и управа? Коротко можно было бы ответить — самые различные, но что это означает?

После пуска Транссибирской железнодорожной магистрали город рос как на дрожжах, и это не могло не ставить все новых и новых жизненно важных для него вопросов. Поэтому не удивительно, что бывали и плановые заседа­ния городской думы, проводившиеся не реже одного раза в месяц, в повестке дня которых стояло до тридцати вопросов. Дума решала вопросы о выделе­нии тех или иных сумм из бюджета, и вопросы аренды городских террито­рий, давала разрешения на постройку нужных городу строений и ходатай­ствовала о выделении дополнительных субсидий для городских нужд из государственного бюджета. Из числа принципиальных, имевших для города особое значение решений, назовем лишь некоторые. В 1903 году дума приня­ла решение о замощении улиц Челябинска, и, начиная с 1905 года, благоуст­ройство города медленно, но верно стало меняться к лучшему. В 1904 году в городе появилось освещение, в 1906 — телефон, в 1912 — водопровод, в результате неоднократных ходатайств к первой мировой войне был решен вопрос о введении обязательного начального образования. Многое делала дума и для преодоления продовольственных кризисов в голодные годы (1892, 1911).

Немаловажную роль в деятельности думы играли личные качества глас­ных дум, их деловитость, настойчивость, компетентность, умение найти выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Кто же входил в органы городского самоуправления Челябинска? В основном это достаточно известные в городе люди: Владимир Корнильевич Покровский и его брат Иван Корнильевич, Василий Михайлович Колбин, Александр Францевич Бейвель, Петр Филип­пович Туркии, Павел Александрович Агапов, Василий Петрович Комольцев и другие.  Особую роль среди думских деятелей играл городской голова. О каждом из них можно сказать много хорошего. Так, Петр Филиппович Туркин, городской нотариус и видный общественный деятель, дважды бывший во главе думы, не раз ставил вопрос об обездоленных в Челябинске. Энер­гичный А. Ф. Бейвель, доктор медицины и предприниматель, немало сделал для благоустройства города В. А. Семеин, фельдшер и действительный член Уральского общества любителей естествознания, имеет безусловные заслуги в решении вопроса о введении в городе всеобщего образования, он же со­действовал группе И. М. Крашенинникова в организации в Челябинске есте­ственно-исторического общества. Может быть, не все из намеченного им уда­лось сделать, но не будем слишком строгими, разве нам из намеченного удает­ся  сделать все?   Бывший не один год секретарем челябинской думы В. А. Протасов в воспоминаниях, хранящихся в Государственном архиве Челябинской области, в 1920-х гг. писал: «Прошлое не критикуйте, не разобравшись в вопросах как следует... Если бы Вам удалось добыть теперь уж архивные документы от начала 1873 до 1919 года, Вы убедились бы, что и постройка нового моста (построен в начале 1920-х гг. — В. Б.), планы моста по типу железно­дорожных, чертежи, сметы — все было готово, но по независящим от городской управы обстоятельствам не было реализовано».

Активная деятельность городской думы продолжалась до 1917 года. В мар­те 1917 года в Челябинске был создан Совет рабочих и солдатских депутатов, положивший начало новой власти, окончательно укрепившейся в Челябинске пос­ле освобождения Южного Урала от войск А. В. Колчака и сделавшей думу па долгие годы лишь достоянием истории.

Категория: Из истории выборов... | Добавил: golosui (26.02.2008)
Просмотров: 2168